Главное в жизни — вовремя найти своё призвание

***

— У него даже не столько ума, сколько выдержки не хватило! — Вася пришел вместе с отцом, высоким мужчиной с седыми висками. — Почти три месяца все шло хорошо. А потом он неправильно понял сложный адрес, два часа бегал кругами вокруг большого здания, вломился в две чужие конторы, напугал там девушек, позвонил отправителям, пытался уточнить, а там какой-то клерк повторил тот же адрес и сказал: это ваша работа!

Он пытался позвонить матери, она не услышала звонка, я был на совещании, тогда он психанул, выбросил пакет в урну и побежал на вокзал — уехать со стыда куда подальше и никогда больше домой не возвращаться. Хорошо, позвонил перед тем сестре — проститься. Она сразу перезвонила нам, и мы перехватили его на вокзале…

— Мне очень стыдно, я поступил неправильно, — понуро сказал Вася, крутя на пальце номерок от гардероба.

— Но? — это отец.

— Но я все равно хочу! — Вася вскинул голову, погладил пальцами цифру на номерке и плотно сжал толстые губы. Тут стало видно, что сын с отцом похожи. — Я очень хочу работать! Мне понравилось на самом деле! Я себя так хорошо чувствовал! И сестре котенка игрушечного купил. А маме — конфет.

— О да, — подтвердил отец. — Он действительно очень прямо вырос за эти два месяца. Мы все заметили. Поэтому мы хотим продолжать попытки.

Я преисполнилась уважения к их упрямой и позитивной семейной воле. Но что же им еще предложить?

— Мы как-то никак пока не задействовали его арифметическое хобби, — вспомнила я.

— Увы! — невесело усмехнулся отец. — В эпоху электронно-вычислительных машин это будет трудновато использовать.

Но тут мой взгляд снова упал на номерок.

— Гардероб! — воскликнула я. — Цифры. Понятное дело, огороженное стоечкой. И, кажется, в соседней взрослой поликлинике опять уволился гардеробщик…

— Мы идем туда прямо сейчас! — решительно заявил отец. Вася с готовностью вскочил.

***

Прошел… год? Два? Три? Опять Вася с мамой. Круг замыкается? У них опять не вышло? Бедные они бедные…

Но мать улыбается.

— Мы не про профориентацию в этот раз. Мы — про карьеру.

— ?!!

— Мы с третьего раза так удивительно попали, что это просто чудо! — объясняет женщина. — Он эти номерки разве что себе под подушку не кладет, у него там какие-то сложные системы, как что куда вешать, и вообще… И старичкам он пальто подавал, и улыбался всем, и любили его, и даже (в поликлинике-то!) чаевые давали. Или конфетку там.

Ему сестра-хозяйка в поликлинике сказала: Вась, да у тебя просто призвание какое-то к этому гардеробному делу, первый раз такое вижу! Ты явно нашу-то поликлинику перерос. Сейчас лето настанет, все равно увольняться, и надо тебе дальше двигаться, гардеробную карьеру делать.

Он ее-то постеснялся, пришел домой и меня спрашивает: мам, что такое гардероб, я знаю, а что такое карьера? Ну, я ему как могла объяснила. Он воодушевился и говорит: так там еще больше номерков будет? Тогда я хочу ее делать! Ну что ж, я его к себе в техническую библиотеку в гардероб устроила. Новые номерки, новые вешалки — он был в полном восторге.

Полгода у него ушло только на то, чтобы со всеми с ними познакомиться (это он так про номерки говорит) и выработать свою систему, куда что и в каком порядке вешать. Потом чисто наслаждался. Одна проблема: когда номерок теряется, он плачет. Но я уж его научила в каморку уходить. А так все отлично, мы, сами понимаете, рады донельзя.

Но тут вот летом он ко мне приходит и говорит: что ж, мам, пора мне двигаться дальше. Мы с отцом так и сели. В каком смысле, спрашиваем. Ну, отвечает, с новыми номерками знакомиться, карьеру делать. Мы ему: Вась, от добра добра не ищут, надо же понимать… но он уперся.

— Отлично! — воскликнула я, неожиданно воодушевившись. — Вася, ты абсолютно прав! Человек должен расти, пока это возможно. У тебя же явно есть резерв. Ты еще не достиг своего максимального объема номерков и предельной скорости взаимодействия с ними.

Вася, сейчас я скажу тебе, где находится вершина гардеробной карьеры! И куда тебе надо стремиться, — мать смотрела на меня с тревогой. («Остапа понесло», — подумала я трезвой частью своего сознания). — Это театральный гардероб, Вася! Гардероб в театре, понимаешь? — Вася истово закивал. — Там очень много номерков, и когда кончается спектакль, надо моментально обслужить много-много народу. И номерки там очень красивые. А знаешь, что сказал самый известный русский режиссер Станиславский? — я сделала театральную паузу. Мать Васи округлила глаза. — Он сказал: театр начинается с гардероба! То есть гардероб — это чуть ли не самое главное в театре!

— Неужели прямо так и сказал?! — Вася от восторга даже захлопал в ладоши.

— Именно! Хоть у мамы спроси, хоть у интернета.

— Спасибо. Я понял. Я буду дальше делать карьеру. И я стану гардеробщиком в театре. Я видел там номерки. Они прекрасны.

***

Мама без Васи. С конфетами и слезами. Прошло много времени, я ее не помню. Она напоминает: театр начинается с вешалки! Слабоумный юноша, любящий номерки.

— Спасибо, спасибо. Вы знаете, нам не сразу, но удалось — в театр, в большой, в настоящий. И его там все знают. Он чуть ли не знаменитостью стал. И однажды — это правда, мне другие служащие подтвердили — известный режиссер привел к нему в гардероб своих студийцев, попросил Васю рассказать о себе, а потом сказал: вот смотрите, вот это — призвание! Вот так надо служить театру!

У всех ли у вас есть такое же — сильное, красивое — к профессии актера? У кого нету — уходите, пока не поздно, и ищите свое, как Василий нашел! Спасибо вам…

— Да мне-то за что? — удивилась я. — Это же вы все сами сделали. Вся ваша семья. И Вася, конечно. А режиссер прав: у всех есть призвание, главное — его вовремя найти.


Загрузка...

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓